+7 (34241) 4-76-05 г. Чайковский, ул. Мира, д. 21

Работа залов: 10:00-17:00

Выходной: понедельник

По итогам несостоявшегося интервью

Опубликовано 18 октября 2017 г.

На выставке "Мы разные" находятся работы замечательного скульптора Алексея Игнатова. Публикуем интервью с художником, которое взяла Алла Харитонова, наш давний друг по дням Словакии в Чайковском, куратор Словацкого института при Посольстве Словакии в Москве, культуролог.

– Что такое для тебя искусство? –  спросила я Алексея Игнатова, заедая свои слова еще одним кусочком маковника.

– Работа. Служение.

– Чему?

– Своему предназначению. Послушание. Благодарность людям, Богу за все возможности, которые приходят неведомыми путями.

Идея взять интервью у моего друга, скульптора, уроженца Ногинска (Богородска), живущего и работающего в Москве (в Студии военных художников им. М.Б.Грекова), возникла давно. Хотелось что-то переспросить, увидеть со стороны, «расшифровать» для себя. Но оказавшись «в гостях», за круглым столом с вкусностями включить диктофон не получилось, не «поднялась рука» разрушить живую тишину московского вечера за чашкой чая, прервать беседу, которая складывалась (как всегда) из пауз не меньше, чем из слов.

Потом, когда «спрошенное и услышанное» улеглось где-то внутри, возникло небольшое эссе - итог того «несостоявшегося интервью». 

***

Выпускник  МАХЛ РАХ, а затем – МГАХИ им. В.И.Сурикова,  Алексей Игнатов (1982)  скульптор, в творчестве которого находит свое выражение академическая традиция русской и европейской скульптуры, традиция православного мировоззрения, русской религиозной мысли. Говоря о  религиозной традиции, я говорю о традиции восприятия культуры, как дела глубоко человечного в своей основе, как той «милости» возвышающей человека до человека, о которой писал А.С. Пушкин.  Для которой -  «гений и злодейство несовместны».

Культура, в этой парадигме - это история восприятия красоты, ее истоки можно ощутить на рассвете, когда солнце появляется над лесом, или на закате, когда оно скрывается от взора человека. Когда свет просачивается, льется к нам через хрустальные сияния звезд, освещая погрузившуюся в небытие сна и созерцания землю.

И это та традиция, которая лежит в основе православной культуры, которая созвучна славянскому (и древнегреческому) миросозерцанию, когда человек и природа – по-прежнему единое пространство райского сада. В ней, в отличие от католицизма, нет никакой экзальтированности, она сугобо земная, солнечная, здешняя. И ее «здешность» – самая большая неочевидная тайна и мистика.

Из этой неочевидной простой тайны вылеплены игнатовские образы  Св. Серафима Саровского, Ксении Петербургской: исполненные мягкостью внутреннего свечения, они не представляют для зрителя ничего необычного. В них нет ничего выдающего святость, никакого внешнего сверхчеловеческого величия. Они просты. И в этой простоте – сила.

Медведь у ног Св. Серафима Саровского не выглядит олицетворением «укрощенной природы». Природа и человек приходят друг к другу и беседуют, «греются» в присутсвии друг друга, им хорошо вместе.

Лицо Ксении Петербургской – женственное, с тонкими чертами. Здесь нет ничего от старицы, юродивой. Это простота  и покорность внутренней решимости жить так как велит сердце. И это один из лучших лирических образов скульптора.

У Кончаловского, в одном из его самых, на мой взгляд, искренних фильмов о России, «Белые ночи почтальона Алексея Тряпицина», есть удивительные по силе кадры красоты русской природы. Разлив реки, лес, трава-мурава.

Главный герой в своих попытках устроиться, уйти в город не может оставить именно эту свою любовь – землю, из которой сквозь крыльцо его старого дома пробивается разнотравье весеннего луга. Русскую природу, с которой он сросся корнями своей души.

Тишина, живущая в религиозной скульптуре А. Игнатова, как эта прорастающего свозь века русской истории трава, как ручей в лесу, в котором отражается течение неба, безметежная легкость в цельной форме образов.

Русская цивилизация остается живой до сегодняшнего дня, несмотря на все модные кокошники, «спасы», клюквенный экшн экранной «народной традиции», благодаря вот этой тихой, теплящейся сквозь все крикливое, гармонии красок, линий души.

Другое «звучание» в  работах А. Игнатова, посвященных персонажам отечественной истории и образам российской культуры. Его бронзовым «Вахтангов», «Офицеры», «1914» присуща тонкая проработка деталей, знание материала (в том числе и биографического), легкость образа и неординарность монументального пластического решения, встроенность в окружающую городскую среду (первые две работы находятся в Москве, третья – в Санкт-Петербурге). Ремесло и умение взгляда проникать внутрь «натуры», раскрывать содержание с исторической достоверностью.

Так реализм и мистика оказываются двумя гранями целостного взгляда на реальность, в которой каждое мгновение – делание, созидание той самой  «пушкинской» человечности.

–  Лёша, жизнь это искусство?

–  Нет. Если иметь в виду концепцию «жизни как искусства»... но жить -  это искусство.

Пауза. И новая порция чая, из полосатого, похожего на зеленый мандарин чайничка.

Жизнь - это искусство, искусство видеть, как линия сама себе прокладывает путь под пальцами в глине, как рождается объемное звучание  художественного произведения, или беседа. И такое искусство  -  одна из форм жизни. Одна из ее больших или малых (все равно) дорог.

Алла Харитонова, культуролог

ОтменитьДобавить комментарий

Сегодня в галерее

Мы разные...

Мы разные...

Скульптуру московских художников, живопись Антона Успенского и дагестанскую пластику вы можете увидеть на выставке "Мы разные..."
О галерее

Друзья галереи

Администрация г. Чайковский Веб-студия Бонфи
Instagram

chaik_gallery

наверх наверх